Изменения климата на планете могут произойти быстрее(Интервью с академиком Георгием Голицыным)

Интервью с академиком Георгием Голицыным, директором Института физики атмосферы РАН

В течение 100 лет уровень мирового океана может повыситься на 60 см, а средняя температура – на 4 градуса по Цельсию. Таковы новые цифры, обнародованные на днях в сводном докладе межправительственной группы экспертов по изменению климата ООН, в которую входят более двух тысяч ученых из 130 стран.

О том, что они означают и как скоро ждать ощутимых перемен, рассказал в интервью директор Института физики атмосферы РАН, академик Георгий ГОЛИЦЫН. – Георгий Сергеевич, предыдущий подобный доклад был выпущен в 2001 году. Есть ли принципиальные изменения? Появилась ли за эти шесть лет у климатологов более точная картина будущего планеты? – Сейчас с большей степенью определенности говорится, что климатические сдвиги, которые мы наблюдаем, связаны с изменением состава атмосферы, а оно, в свою очередь, вызвано деятельностью человека. Это и есть принципиальный момент. Можно еще уточнять, на сколько сантиметров поднимется уровень океана, на сколько градусов – средняя температура, но роль антропогенного фактора отныне уже не является предметом дискуссии.

За прошедшие 6 лет сотни ученых работали над расчетами моделей климата, более детально описывающими процессы, в том числе и физические, с лучшим пространственным разрешением. Итог: за последние 150 лет в атмосфере больше чем на треть увеличилась концентрация углекислого газа, который интенсивно поглощает тепловое излучение. Углекислый газ всегда был в природе, но нынешний быстрый рост связан со сжиганием ископаемого топлива. Это доказывается изменениями изотопного состава углерода. Также за последние 300 лет примерно в 2,5 раза увеличилась концентрация метана. Во многом это тоже связано с хозяйственной деятельностью, в частности с разведением крупного рогатого скота, в желудке которого вырабатывается метан. Кроме того, этот газ образуется опять-таки при нефтедобыче, когда сжигается факел, взрывах на угольных шахтах. – Получается, это резюме в пользу Киотского протокола? Кстати, сразу после публикации доклада в Вашингтоне была достигнута договоренность о выработке нового соглашения на смену Киото, объединяющего США с Европой. Что это означает? – В свое время Владимир Путин употребил точное выражение – должен быть не Киотский протокол, а “киотский процесс”. Поскольку сам протокол сильно ограничен временными рамками (он был принят десять лет назад – огромный срок для науки! – а истекает уже в 2012 году), то, естественно, встает вопрос о продолжении, выработке заменяющего его соглашения. Но пока еще рано говорить о деталях. Сейчас обнародована только первая часть нового доклада ООН, о котором мы ведем речь. Она посвящена чисто научным вопросам: что мы на сегодняшний день знаем о климате, а чего не знаем, в каких вопросах нужна большая определенность, какие нужны дальнейшие исследования. Во второй части, которая должна быть обнародована в конце апреля в Брюсселе, будет прописано, как изменения климата повлияют на хозяйство, флору, фауну, здоровье человека и так далее. А вот в третьей, которая появится в мае, как раз содержатся конкретные рекомендации – что надо делать.

Главное из того, что на данный момент однозначно принято: нельзя допустить среднее увеличение температуры больше чем на 2 градуса, иначе с последствиями глобального потепления трудно будет справиться. К началу этого века мы прошли уже одну треть этого “пути” – температура повысилась более чем на 0,6 градуса. Нужны более точные, по сравнению с теми, что прописаны в Киотских соглашениях, расчеты по снижению выбросов. Как известно, наибольшее содержание углекислого газа в атмосфере дает уголь, меньше – нефть, затем – газ. То, что многие страны переходят на газ, тенденция положительная, но этого недостаточно, надо радикально менять энергетику. К середине нынешнего века эмиссии должны быть снижены минимум в 2-3 раза. – Что, кстати, происходит в США? Правда ли, что для климатологов правительственных научных центров введена жесткая цензура, а из работ специалистов удаляются упоминания о глобальном потеплении? – На днях в Москву приезжал великий ученый Дэнис Медоуз, автор знаменитой книги “Пределы роста”, заходил к нам в институт. Он даже не захотел говорить о том, что происходит, ему стыдно. Сам я являюсь членом американского геофизического союза и каждую неделю получаю бюллетень, который они выпускают. Скажу лишь, что там дается объективная информация о происходящих изменениях, но политики ее используют по-разному. Некоторые штаты, например, приняли законы, одобряющие присоединение к Киотскому протоколу – Калифорния, Нью-Йорк, Массачусетс. – Чего мы сегодня еще не знаем о климате? Какой вопрос интересует климатологов больше всего? – Что будет с Гольфстримом – это сейчас одна из главных неопределенностей развития, вопрос, который обсуждается очень активно. Но вроде бы детальные модели показывают, что больших изменений в его “маршруте” не ожидается, то есть сильно он не свернет. Но немало ученых на Западе считают, что это все-таки может произойти.

Не разработаны до конца вопросы регионального климата, а также то, с какой периодичностью будут происходить экстремальные события – ураганы, засухи, наводнения. – На чем основана надежда, что Гольфстрим не свернет? Насколько мы вообще можем полагаться на глобальные климатические прогнозы? – На моделях. Строятся модели теории климата, очень сложные, учитывающие все факторы, все пояса, регионы земного шара. Но модель должна чем-то проверяться. Мы хорошо знаем, как менялась погода и климат второй половины ХХ столетия – этот период и является основой, на которой проверяется качество моделей по прогнозированию климата. Кстати, в этой работе активное участие принимают и российские ученые. Всего в мире создано около 30 лучших моделей-прогнозов климата на ближайшие 100-200 лет, и по крайней мере одна из наших входит в десятку.

Например, ожидается, что к концу века влагооборот ускорится на 10-15%, но распределение осадков будет очень неравномерным. Одно из ярких и неожиданных открытий, в котором участвовали наши ученые, состоит в том, что при таком среднем общем ускорении и повышении осадков число дождливых дней уменьшится. А увеличение произойдет за счет интенсивности. Отсюда две неприятности – число засух и наводнений увеличится одновременно. В Европе мы это наблюдаем в последние годы. А в целом изменения будут касаться больше зимы, чем лета, и больше средних и высоких широт, чем тропиков. – В докладе сказано, что под воду могут уйти Шанхай и Буэнос-Айрес. Велика ли опасность? – Повышение уровня океана оценивается не больше, чем на метр, но это не должно повлечь за собой таких последствий. А вот сильные наводнения будут. У нас в стране самое уязвимое место – Петербург. В ближайшие сто лет города под воду уходить не должны, но островные государства – в опасности.

За последние полвека повсюду отступают ледники – и в Южной Америке, и в Европе, и в Средней Азии. Это может превратиться в большую проблему. Будут таять многолетние льды в Арктике, за последние 30 лет площадь ледового покрова в Северном Ледовитом океане уже уменьшилась на 20%, это даже отражено на картах. Два года подряд наш институт организовывал международную экспедицию по Арктике, так вот, в сентябре ледоколу удалось дойти по открытой воде очень высоко, до 80-й широты. – А много ли у вас коллег, которые считают, что скорость этих изменений гораздо выше, торопят с принятием мер, говорят об эвакуации? – Коллеги с экстравагантными взглядами не читают эти доклады. Еще раз хочу подчеркнуть, что каждый раздел доклада составляется сотнями специалистов, проверяется на десятках моделей. Все это дается тысячам рецензентам. Это мнение подавляющего большинства. Но всегда есть люди, которым кажется, что что-то не учтено. – И все же, несмотря на все эти расчеты, могут ли изменения климата нарастать более стремительно, чем это сейчас просчитывают? – Маловероятно. Нечто подобное происходило около 10 тысяч лет назад, в последний ледниковый период. Ледники нарастают долго – около 100 тысяч лет, а тают в десять раз быстрее. И вот тогда во время интенсивного таяния северо-американского ледникового щита массы холодной воды полились в Атлантику. Более пресная вода оказалась сверху, это повлияло на циркуляцию вод, и в течение нескольких сотен лет в Северной Америке и Европе продолжался холодный период, когда температуры были на 3 градуса ниже, чем сейчас. Сейчас отдельные модели океана показывают, что такое возможно и в будущем. А те, которые учитывают, как океан и атмосфера друг с другом взаимодействуют, показывают, что ничего серьезного произойти не должно. Для полной уверенности нужно подождать 5-10 лет. За это время возрастут вычислительные мощности и быстродействие машин, накопится больше данных, и тогда мы будем точнее знать наше будущее.

Обсудить на форуме | опубликовано: 24.02.07

Свое мнение о будущем уже высказали: Маргарита Митрофанова, Владимир Спиваков, Ирина Хакамада, Виктор Садовничий, Андрей Мамаев, Павел Гусев, Геннадий Бачинский, Сергей Стиллавин, Григорий Новицкий, Владимир Ресин, Сергей Лукьяненко, Стефано Влахович,